НОГУ СВЕЛО! (15.09.05)

Ведущий: Владимир Борисов

Скачать часть 1 (6,05 Мб)
Скачать часть 2 (4,38 Мб)

Группа должна была приехать в Петрозаводск еще летом: участие «Ногу свело!» планировалось в рок-фестивале «Воздух». Не получилось. Поэтому 15 сентября именно этот коллектив первым  открыл новый концерный сезон НАШЕго радио. A за три часа до выступления Макс Покровский целый час провел в нашей уютной студии, где отвечал на вопросы слушателей и Владимира Борисова.

Владимир Борисов: Добрый вечер. Как и было обещано, Макс Покровский сегодня у нас в гостях...

Макс Покровский: Вам всем здрасьте, я очень рад с вами встретиться  - всему городу.

Владимир Борисов: Начнем сразу с вопросов от слушателей?

Макс Покровский: Да, конечно. Вот так сразу, из огня да в полымя… Здрасьте!

Слушатель: Да, здравствуйте,  у меня два вопроса. Первый: как Вам и группе удалось пробиться, стать известным…

Макс Покровский: На первый вопрос ответа практически нет, и это не значит, что я уклоняюсь. Но мне очень неудобно, и я не буду говорить о таланте: он у каждого свой, и каждый человек по-своему талантлив. Я буду говорить о «трудовой» стороне вопроса. Надо очень стараться, и все силы класть… Много лет мы клали силы… Вы знаете, жанр у нас не такой, чтобы «ах!», и сразу на всех радиостанциях. Поэтому,  просто очень много любви к своему делу. Очень-очень.

Слушатель: Вопрос второй – по поводу «Последнего героя»… Всех, наверное интересует, что осталось «за кадром». Ведь показывали всего минут 15 каждого дня?

Макс Покровский: За кадром было то же самое. Я сам подсчитал: в 90 или в 100 с чем-то раз больше мы прожили, нежели показали. Я время проживания поделил на то время, пока шли те 12 серий в эфире. Тем не менее, вся основная сложность «Последнего героя» заключается не в том, что в жизни там на острове то, что не ловила камера было либо проще (как предполагали многие), либо тяжелее (что-то приукрасили). Вся соль заключается в том, что такой жизнью мы жили постоянно, и надо было ее терпеть. Первые два дня интересно, а потом уже не так. А потом какой-то другой интерес.  И вот этими «волнами» все идет. Главное – все это вытерпеть. Поэтому за рамками не было ничего такого, что может сойти за интересную историю…

Владимир Борисов: То есть кушать хотелось всегда по-настоящему?

Макс Покровский: Абсолютно. Да там же в глазах написано было.

Владимир Борисов: Ну глаза крупным планом показывать надо было… голодные взгляды…

Макс Покровский: Показывали иногда.

Владимир Борисов: Давайте еще вопрос послушаем.

Слушатель: Вопрос к Вам как к басисту и вокалисту одновременно. Мне думается, что это ведь очень сложно: играть на басу и одновременно петь?...

Макс Покровский: Достаточно сложно, но это зависит от того, как развита координация. Даже не хорошо или плохо развита, а предрасположен к этому человек, или нет.

Слушатель: А почему именно бас-гитара? Кажется, где-то Вы говорили о том, что на простой ритм-гитаре толком играть не умеете?

Макс Покровский: Не толком, а вообще не умею до сих пор. Просто когда мы во дворе начали лет там, скажем, 20 назад, уж не помню… был у нас один парень ненормальный какой-то, он пробовался басистом. Такой «заводчанин». Гнусный какой-то был... И мне пришлось взять бас-гитару. Весь кайф бас-гитары в том, что там не надо играть аккордами: сиди, учись дома… Перебирай струны. Весь кайф в том, что поочереди…

Владимир Борисов: И струн мало.

Макс Покровский: И струн мало. Это потом стало больше - пять, шесть. Шестиструнную гитару я не освоил. Пятиструнную мою любимую, мой капризный пятиструнный инструмент вы увидите сегодня на концерте. Вот, владею четырьмя и пятью. Трехструнным басовым инструментом – бас-балалайкой - тоже не владею: просто не пришлось…

Владимир Борисов: У нас на сайте вопросы накопились, заглянем туда.

Макс Покровский: (читает) «Максим, посмотришь на Вас и Ваше творчество с одной стороны – идиот, посмотришь с другой – гений. Кто же Вы?». Скажите, пожалуйста, а как Вы предлагаете мне -  Максиму Покровскому, 37 лет от роду, выпустившему 11 номерных альбомов, три или четыре сингла, 23 (по-моему) видеоклипа – как я должен отвечать на такой вопрос? Как Вы представляете мою реакцию, и какой Вы ожидаете ответ? Причем вопрос альтернативный: я должен выбрать, идиот я или гений. Давайте все-таки подвесим этот вопрос, и оставим его: пусть он в воздухе висит. Приходите на концерт, все увидите. Концерт сегодня будет.

Владимир Борисов: Еще один вопрос, судя по всему, от того же автора - вопрос глубоко научный - про сосиски. Почему, когда сосиски варятся, шкурка лопается обязательно вдоль сосиски, а не поперек?

Макс Покровский: Потому что при нагревании тела расширяются - я имею ввиду сосиску. Но ее расширение вдоль достаточно легко проходит, потому что спереди и сзади есть дырочки. А расширение ее в другом направлении – по оси игрек – оно проходит уже с проблемами: шелуха мешает. Вот шелуха и лопается… Я привязался к оси координат. Хотя сосиска вещь объемная, тут, по идее, нужна третья ось – зет…

Владимир Борисов: Давайте послушаем музыку, чтобы сделать перерыв, глотнуть водички и свежего воздуха, а уж потом продолжим нашу беседу.

Макс Покровский: Да, с удовольствием.

Звучит песня «Москва-Шаверма».

Владимир Борисов: Продолжаем разговор с Максом Покровским. Повертел в руках диски группы, и увидел, что мастерингом и продюсированием всех пластинок выступаете лично Вы. Отчего так?

Макс Покровский: Ну не всех, а двух последних. По поводу мастеринга могу сказать следующее: я делал действительно сам альбом «В темноте», и «Идем на восток!». И «Откровенные фотографии» - все новые песни, которые туда вошли – мастеринг делал я сам… Ну просто потому, что пока здесь лучше никто не сделал. Я, конечно, понимаю, что сейчас выгляжу не слишком скромно, но мне на это, по большому счету, наплевать. Действительно лучше никто не сделал – не то, чтобы я очень экипированный техникой, или слишком талантливый в этом смысле парень… Но просто свои песни… их любишь как деток родных. И привиредливость участников ансамбля «Ногу свело!» к звуку настолько высока, что их оценка для меня наиболее важна, а мой мастеринг ребята хвалят. Что касается продюсирования, то тут тоже все понятно, потому что продюсирование – это оценка и направление работы коллектива в целом

Владимир Борисов: То есть Вы и работой коллектива занимаетесь в том числе…

Макс Покровский: Многие люди работой коллектива занимаются, прежде всего, наш директор… Я сижу у себя в норке… В общем, я паутину сплел и теперь смотрю, как ниточки шевелятся.

Владимир Борисов: А кто на остров-то Вас послал?

Макс Покровский: Меня невозможно послать, потому что мы коллектив независимый по сути. Что значит независимый: мы ни с кем не имеем большого контракта на много лет, с потрохами не проданы… Но, как говорят, охота пуще неволи – вот я и поехал.

Владимир Борисов: Послушаем телефон.

Слушатель:  Меня зовут Евгения. Добрый вечер.

Макс Покровский: Здрасьте. Вот, женский голосок… замечательно.

Слушатель:  Я хотела бы Вам сказать сначала большое-большое спасибо за то, что Вы приехали. Мы были на Вашем концерте в нашем городе полтора года назад…

Макс Покровский: Ой, как хорошо!

Слушатель:  …сразу почувствовали грань «Ногу свело!» на пластинке и «Ногу свело!» вживую – насколько это лучше… И два вопроса. Вы на протяжении многих лет остаетесь группой очень веселой, очень любящей свое дело, не кичитесь тем, что вы  рок – не рок, в стороне держитесь от всех общественных скандалов… При том, что группа довольно эпатажная. Как Вам все-таки удается сохранять этот баланс?

Макс Покровский: Спасибо. Я не знаю, как это удается. Это замечательно, поскольку у нас нет никакой формулы, никакого алгоритма поведения. Видимо в этом отсутствии алгоритма и заключается главное наше зерно рациональное, если можно так сказать. Я очень надеюсь на то, что мы естественны. И живя естественной жизнью, любя жизнь – вот Вы сказали: веселые мы… просто живем, как живется. Я имею ввиду: не наплевательски относимся к музыке, не пофигистски, и пишем песни не тогда, когда просто левая нога захочет. Естественно, что мы постоянно работаем, постоянно пытаемся творить, совершенствоваться и все прочее, но все-таки мы пытаемся оставаться естественными. Нет, не встаю с утра и  «Останься естественным!» - не зомбирую себя, как робот. Просто нам в кайф жить. И действительно, к року мы себя никак не привязываем… Считают нас панк-рокерами – спасибо за это, мы вообще очень благодарны, когда нас считают панк-роком. Костерят нас журналюги пишущие за то, что мы поп-музыку для больших телевизионных проектов делаем – спасибо им за это.  Чуваки, спасибо. Завидуете просто нам. Так что… давайте свой второй вопрос.

Слушатель:  Дайте, пожалуйста, пру комментариев по поводу клипа «Из Алма-Аты». Просто он очень в стиле группы, но очень интересно знать: когда Вы его снимали, что Вы этим хотели сказать?

Макс Покровский: Сегал – гений. Я имею ввиду режиссера клипа Мишу Сегала. Несмотря на то, что Вы сказали, что клип в стиле «Ногу свело!», он очень изменил визуальное восприятие группы клипами «Наши юные смешные голоса» и «Из Алма-Аты». Он нас другими показал, мы ему за это очень благодарны. Ну вот он показал там такого чувака, главного героя, меня то есть, который от безысходки пошел и начал подтягиваться. Вот так он это увидел, такой у него ассоциативный ряд возник. Сегал вообще не допускает до творчества, когда дело касается собственно работы с ним. Мы с ним только по клипам работали: в большое кино в свое меня он не звал. Как только я начинаю к нему лезть со своими какими-то  предложениями, он меня очень быстро отваживает. «Иди, - говорит, -  Покровский, своим делом занимайся». Это я упрощенно, но смысл таков.

Слушатель: А Вам не страшно было доверить в руки другого человека судьбу своего собственного клипа?

Макс Покровский: Не страшно? Ну что Вы. У нас есть достаточно много клипов, где работают наши идеи, изначально наши идеи, и… я не могу сказать, что это лучшие клипы. Уверяю Вас, каждый должен заниматься своим делом.

Владимир Борисов: Очень самокритичное такое заявление…

Макс Покровский: Нет, не самокритичное. Просто я музыкант, и пусть кто-нибудь попробует критиковать меня как музыканта. Но если мне скажут: «Максим, ты фиговый художник, никудышный актер» и так далее… Я и альбомов два оформил в своей жизни – «Хару мамбуру» и «В темноте»… Но «В темноте», правда такой концептуальный, что… он крут своей тупой простотой. На компьютере нарисовал.

Владимир Борисов: Максим, я выделяю для себя некоторые группы по географическому принципу: бывают уральские группы, ленинградские группы… А вот московские группы для меня две – «Ногу свело!» и Гарик Сукачев.

Макс Покровский: Ну спасибо Вам за это…

Владимир Борисов: Есть какие-нибудь комментарии по этому поводу?

Макс Покровский: Комментарий такой. Естественно, мы ни с чем не боремся, и мы ничему не противостоим. Я считаю, что жить – это все-таки значит созидать. Поэтому мы не противопоставляем себя ни уральскому року, ни питерскому… Упаси Господь Бог. Поэтому нужно с пониманием отнестись к моей следующей фразе: и все-таки я страшно горжусь тем, что мы московская группа, и я очень рад, что мы вызываем ассоциативный ряд именно с Москвой. Потому что мы москвичи до мозга костей. И тем не менее хотелось бы себя ощущать интернациональными… Это один из бичей российского музыканта, что несмотря на то что наша территория огромна, и страна велика, красива и людей много, но мы все-таки российские, а не интернациональные.

Владимир Борисов: Приходится ведь колесить по всему миру, наверное…

Макс Покровский: Нет, очень мало, в основном, в отпуск. Мы же не востребованы в мире.

Владимир Борисов: То есть вы не бываете в Израиле, Америке, Германии…

Макс Покровский: Нет, мы в Германии были, в Израиле были, в Америке… не были. Естественно, это маленькие клубы, это русская аудитория – к чему здесь создавать какую-то иллюзию востребованности во всем мире? За океаном в свое время была востребованна группа «Парк Горького», причем востребованность была достаточно локальная там, за океаном, но все-таки она была. И второй коллектив, который известен в мире – был, и пока еще известен, интернациональный, сильный, но, к сожалению, не пошедший дальше - это «Тату». Все остальные коллективы худо-бедно просто выезжают клубно работать, и всё.

Владимир Борисов: Давайте послушаем еще звонок.

Слушатель: Алло, здравствуйте.

Макс Покровский: Ой, опять девушка. Здрасьте.

Слушатель: Здравствуйте, меня зовут Елена. Очень приятно, Максим, что Вы к нам приехали…

Макс Покровский: Спасибо.

Слушатель: Обязательно пойду сегодня на Ваш концерт…

Макс Покровский: Так… дело!

Слушатель: У меня вопрос. Для меня творчество группы «Ногу свело!», музыкальное лицо ее – это «Хару мамбуру». Она такая энергичная, юмористическая и очень позитивная.

Макс Покровский: Ну хорошо. Исполним значит сегодня…

Слушатель: Все Ваше творчество – оно именно в этом формате. Неужели у Вас нет потребности в какой-то романтичной сентиментальности, в какой-то грусти приятной такой…

Макс Покровский: Знаете, Вы меня ставите в не очень «ловкое» положение, объяснюсь почему. Дело в том, что я Вам сейчас должен буду говорить: «Знаете, а вот Вы послушайте такую нашу песню с такого-то альбома»…

Слушатель: Какую, кстати?

Макс Покровский:  Ну хорошо, раз мы об этом завели разговор. Просто из уст музыканта это не всегда правильно. Ну слушайте «Волки» из альбома «Счастлива, потому что беременна», то ли синий, то ли зеленый. Слушайте «Колыбельную» с альбома «В темноте». Слушайте «Четыре друга» тоже из каких-то «Беременных»

Слушатель: Вы знаете, все эти произведения, на мой взгляд (может быть это и не так), все они все-таки какие-то юмористические. Нет в них, скажем, какой-то романтики…

Макс Покровский:  Вы знаете, ну тут уж я просто бессилен, потому что если это Ваше мнение, я совершенно не могу, не должен и не хочу его менять. Потому что у человека самое дорогое, самое святое – это его мнение, то, что нельзя у него отнять. И пытаться переубедить Вас какими-то словами – это превратиться в «не самого себя». Я тут на днях получил отчет нашего пресс-аташе о тех материалах, которые вышли после нашей пресс-конференции по поводу выхода в свет альбома «Идем на Восток!». Пресс-конференция у нас была в поезде, мы катались, наняли специально маленький состав, посадили в вагон-ресторан прессу, кормили. Они там набухались все, нажрались как свиньи просто, за наш счет,  естественно. И вышло достаточно большое количество публикаций, причем, основное количество было хорошим, но некоторые публикации меня убили просто наповал. (Это я с Вами никаких параллелей не провожу, ни в коем случае). Там пишут: вот, опять обезбашенный Покровский, опять бессмысленные тексты, опять они прикалываются… И приводят какие-то примеры, вырванные строчки. Я думаю: блин! ну ладно бы аргументировали. Но, видимо там главные редактора тоже какие-то онанисты, дали задание «Ногу свело!» как-то… обгадить, будем таким языком выражаться. Получил установку, обгадил, и нормально. Но я никакой аргументации не услышал. Вот от Вас я аргументацию услышал, но Вас это не трогает. Вы так считаете. Это для меня самое главное. Знаете, у нас есть песня, называется она «Эй, мутант!». Она открывает этот альбом. Для меня это какая-то особенная песня, я вообще ее даже не хотел вставлять в этот альбом. Потом наоборот подумал, что она настолько любима, что должна открывать альбом. Это для тех, кто очень любит задавать вопрос «Какая у Вас любимая песня?». Вот моя любимая песня – это первая песня, я имею ввиду с этого альбома. Я подумал, что это такая… сокровенная патриотическая песня. А какой-то… можно я скажу, не матом?

Владимир Борисов: Можно.

Макс Покровский: Вафлер какой-то, журналюга, привел первые слова этой песни, как пример моей совершеннейшей оторванности и бессмысленности… А давайте я ее заведу, а?

Владимир Борисов: Давайте, конечено, заведем. Но чуть позже. Пока же у нас есть еще вопросы с форума.

Макс Покровский: Да, поехали. «Я немного не сильна в географии и истории. Турция, вроде, на юге находится, а идем на восток? Подсказку студенту направляйте по телефону такому-то». Смотрите, все очень просто. Земля представляет из себя шар, студент. И если мы, скажем, находимся на востоке, а Америка находится на западе, то совершенно никто не мешает считать, что Америка западнее нас. Просто как крутнуть, это во-первых. Во-вторых, откуда в Турцию идти. И я могу Вам сказать еще одну вещь. Продюсер фильма… как он называется… «Турецкий Гамбит», Анатолий Владимирович Максимов - настолько въедливый человек, в хорошем смысле этого слова… У меня первые слова второго куплета были «Гремят барабаны,/ А злые османы/ Берут и берут города». Он мне сказал: «Как же берут, Максим? Сдают, потому что османов-то мы уже выгоняли». Я к тому, что русская армия во время русско-турецкой войны шла все-таки по пути следования в направлении восточном. Это уж если совсем въедаться. Просто смотря откуда идти на восток: можно из Москвы – тогда да, а если идти с северного полюса, то в любом случае пойдешь на юг.

Владимир Борисов: Максим, вот Вы легко согласились, что исполнить песню легко можно на концерте «Хару мамбуру». По какому принципу вообще строите свою концертную программу?

Макс Покровский: Немножко скучный ответ получается. В принципе, по канонам большого концерта (если это сольный концерт). Сначала мы играем какие-то новые песни, причем наиболее известные, а потом известные песни других лет. Мы сегодня к вам приехали не с одной песней, и не с двумя «Я не последний герой» и «Идем на восток!». Мы еще исполним «Мясо в зубах», которая звучит, и все больше и больше мы будем исполнять песен с альбома «Идем на восток!».

Владимир Борисов: Чужих песен не поете почему-то…

Макс Покровский: Ну не в кайф. Потом нас очень много раз просили исполнять, и мы очень много исполняли, и каждая аранжировка чужой песни – для меня это тоже маленькая битва. Иногда  с самим собой, иногда я очень много коллектив убеждаю. Я даже не подозревал, что делая аранжировку чьей-то песни, я буду так биться за звучание.

Владимир Борисов: Ну для себя же делаешь…

Макс Покровский: Да не для себя, наоборот, для каких-то проектов. Мы не очень даже стремимся вставлять песни: ни «Тысячу пластинок» «Секрета» не вставили в свой альбом, ни барыкинскую «Программу телепередач на завтра». Мы так ее исполнили, как-нибудь зашлю на радио. «Программу телепередач на завтра» не включили в телеверсию, сказали, что, Барыкину она не понравилась. Но мы никаких проблем не испытываем…

Владимир Борисов: Звоните по телефону 53-29-53. А сейчас послушаем ту самую песню «Эй, мутант!», чтобы все знали…

Макс Покровский: Так начинается наш весь альбом.

Звучит песня «Эй, мутант».

Владимир Борисов: Появляется последняя возможность поговорить с Максимом Покровским в прямом эфире, и мы сейчас воспользуемся ей вместе с Олей.

Макс Покровский: Оля, здрасьте!

Слушатель: Здравствуйте, Максим!

Макс Покровский: Ой, какой у Вас голосок веселый!

Слушатель: Ой, спасибо, у Вас тоже клевый голос!

Макс Покровский: Спасибо.

Слушатель:  У меня к Вам вопрос. Я знаю, что Вы не только поете, но Вы еще и актер. Каким образом Вы попали на театральную сцену?

Макс Покровский: На театральную сцену я попал всего один раз, это был такой «лабораторный», как я его называю, проект. Я играл такого наркодиллера, плохого человека. Но, в общем, попал я не потому, что я талантливый актер, а потому, что нужно было к одному проекту привлечь известного парня – такого, как я. Меня очень попросили. Стоило мне это больших затрат времени и сил, но, в итоге, я остался очень-очень доволен. И Жужа, литовская девочка (ее правильное имя Жевиль) полтора года назад очень нас отблагодарила: срежиссировала нам концерт в Театре Эстрады. Концерт был посвящен нашему 15-летию. А все остальное мое мелкое актерство – это маленькие роли в маленьких фильмах. В общем, пока особой яркостью я не блеснул, и, может, так и хорошо…

Владимир Борисов: Но как хобби оно приятно, наверное?

Макс Покровский: Как хобби – да. Но даже мне интереснее музыку делать для кино, чем самому играть.

Владимир Борисов: А есть ли что-нибудь такое, что бы хотелось сделать, выходя за рамки того, чем Вы занимаетесь в настоящее время? Из области фантастики, слетать в космос, например?

Макс Покровский: Нет, наоборот. Поскольку я уже «налетался в космос» - я имею ввиду и «Форт Байярд», и «Последний герой», и участие в гонках, и «Кубок Лады» - два сезона… один раз в ралли я штурмавил прошлым летом: Псков-2004… У меня сейчас одна большая мечта, которая не легко, но может осуществиться: делать музыку, вернуться в жанр, еще больше преуспеть в профессии – конечно, немножко расширить границы.

Владимир Борисов: Здесь остается только пожелать успехов, ну и ответить еще на один вопрос с форума.

Макс Покровский: Друзья, Максим, Ирина, Кирилл, Елена, Андрей, Алексей, Елена! Я виноват перед Вами: у меня мало времени. Я отвечаю первому Максиму – не потому, что тезка, а потому, что это первое имя в списке. «”Ногу свело!” сегодня и “Ногу свело!” 10 лет назад. Что изменилось?». Изменилось за 10 лет вот что: творчество. Несмотря на то, что изменилось очень многое в радиоэфире и вообще в восприятии, и это как-то влияет, надеюсь минимально… А в творчестве изменилось то, что мы стали, по крайней мере я за себя могу сказать: свободнее. Несмотря на все эти «форматные» давления, я меньше стал… скажу жаргонно: заморачиваться, я свободно себя ощущаю, и я рад, что свои мысли выражаю спокойно.

Владимир Борисов: То есть о каких-то рамках, жанрах, форматах стараетесь вообще не думать, а просто делать то, что делаете.

Макс Покровский: А смысл? Жанр – это инструмент, бери и  пользуйся. Стамеска, отвертка – вот, что такое жанр. Они нам должны служить. Я видел, и в общем-то все музыканты, которые мало-мальски варятся в музыкальной среде - я-то варюсь мало, но все-равно - я видел рабов формы. Человек может правильно говорить, правильно одеваться, брать правильные аккорды и стараться правильно звучать. Но если в этом нет души, то кому это надо? А какой-нибудь раздолбай возьмет и воспользуется сначала одним стилем, потом другим… потому что ему так надо…

Владимир Борисов: Остается пожелать всем вам, друзья, быть свободными, не запариваться по поводу того, что носить, что говорить, а думать и делать то, что хочется.

Макс Покровский: Нет, запариваться надо: носить нужно красивые вещи, говорить умные слова и стараться быть искренним, добрым человеком, но не быть рабом формы. Не бойтесь выбиться из стиля, друзья!

Владимир Борисов: Да, оставайтесь сами собой. Будем прощаться на этом.

Макс Покровский: Спасибо. Я прощаюсь с теми, кто слушает радио, но спешу сказать «здрасьте» тем, кто придет на концерт. Мы очень волнуемся, готовимся.

Расшифровка: А. Белый